16:55 

Другой, но окончательно последний черновик "Долга врача"


Четыре года до власти Гван-Ло.
В общежитской комнате шумный праздник, и есть из-за чего: сдали зачет.
- Лонго, как это ты пить не будешь?
Студент медучилища Лон-Гор смотрит на всех лукаво, берет поднесенную рюмку медицинского спирта, опрокидывает, не закусывая, и со словами "благодарю, мне хватит" ложится с книжкой на верхние нары.
- Как хватит? Мы всех пьяными видели, а тебя не видели.
- Ну а морально я с вами!
- Ты аморально с нами? Ты аморален с нами!- смеются однокашники. - А что это ты читаешь? "Различия в анатомии менвитов и арзаков"?! Тебе зачем?
- Это долг врача, какой бы он ни был расы.
- А повторить на трезвую голову слабо? - сказал кто-то, и все засмеялись.

Два года до власти Гван-Ло. Пограничный менвито-арзакский конфликт.
В Серебряных горах воевать трудно, особенно, когда начинается весна, и деревья покрываются "серебрянкой" листвы, где арзаки прячутся не хуже зверей.
Окоп. Где-то слышны автоматные очереди. Рядовой
Лон-Гор перевязывает рану пленного арзака. Арзак смотрит на Лон-Гора грустным, но светлым, полным доверия взглядом.
- Потом тебе самому индивидуального пакета не достанется, - говорит Лон-Гору сослуживец.
- Се ля ви, как говорят у них. Это долг врача, какой бы он ни был расы.

Спустя некоторое время.
Подразделение Лон-Гора вместе с пленным арзаком сидит в полуразрушенном здании уже неделю. Попали в окружение. Еду и воду урезали до минимума. Кругом арзаки. В какую сторону бежать к своим - неизвестно, а то еще и дезертирами объявят. Лон-Гор заставляет пленного арзака разрабатывать руку. Когда арзак спит, сослуживец спрашивает Лон-Гора :
- Зачем лечишь? На допросе опять сломают. Не жилец же парень.
- Это долг врача. Какой бы он ни был расы.

Спустя еще некоторое время.
Лон-Гор едет в ставку сдавать пленного. Ехать долго. Арзак уже орудует рукой так, что показывает карточные фокусы и с удовольствием обучает им Лон-Гора. Поскольку арзаки талантливы во всем и просто не могут не делиться своими достижениями с соседями-менвитами, то к концу поездки Лон-Гор становится шулером. Сдавать арзака жалко, он стал как сын, как брат. Но сдать - долг. Долг не врача, а военного. Какой бы он ни был расы.

20-й год власти Гван-Ло
Маленькая аудитория. За партами сидят арзаки и менвиты. В первом ряду (у окна) сидят одни менвиты, в третьем - арзаки, в среднем - и те, и другие. Их расположение могло бы послужить моделью политической ситуации на Рамерии. У доски - начинающий препод Лон-Гор. Студенты догадываются, что они - его первая в жизни группа. Догадываются. но строчат, как миленькие, потому что ничего не остается, хотя время давно вышло
- Голос-то красивый, но когда это кончится? - говорит себе под нос соседка Аль-Оны сзади.
- Неинтересно - не мешай. - шепчет Аль-Она.
- Тебе зачем?
- Отстань, я его люблю.
- ...Ну, все, что знал, рассказал. Приближается самое радостное событие года - сессия. В заключение позвольте процитировать древнего колдуна Кау-Сора, автора первого на Рамерии труда по медицине: "в руках настоящего лекаря вода становится эликсиром". - выдержав паузу, Лон-Гор поднял со стола бумаги и добавил с иронией, - ну, как я понимаю, вопросов, разумеется, нет...
- Есть! - раздался громкий и звонкий голос.
В первом ряду встала девушка в больших очках и с неудачно-пышной рыжей химической завивкой.
Такой Лон-Гор и запомнил Аль-Ону. Он немного удивленно посмотрел на нее и так же удивленно сказал:
- Пожалуйста.
- А вы могли бы? - спросила девушка, в голосе которой не каждый бы прочел еле заметный вызов.
- Что именно?
- Сделать воду эликсиром!
- Ну, - улыбнулся Лон-Гор, протерев спиной исписанную доску, - если предварительно руки обильно продезинфицировать...
Все засмеялись, кроме Аль-Оны.

Год 112 власти Гван-Ло.
Диавона подлетает к Рамерии. В каюте врача сидят трое арзаков с каменными лицами и сильно нервничающий Кау-Рук, притащившие на простыне Ильсора, уже два часа не подающего признаков жизни.
- Аль-Она, прокипятите инструменты, - обращается Лон-Гор к хирургу-менвитке.
Та не двигается с места. Лон-Гор знает, что его ассистентка - человек не простой, берет ее за локоть и ведет в коридор.
- Что это значит? - спрашивает Лон-Гор.
- Профессор, видит Гван-Ло, я всегда вас слушалась. Но неужели вы сделаете это? Спасти его сейчас - значит на них сработать.
- Это долг врача, какой бы он ни был расы.
- Скорее наш долг - его убить.
- Идите к себе, - вздохнул Лон-Гор.

Через 5 минут.
"Штурман, не вертите зажимом! Это не пропеллер, а вы не самолет... Господин шахтер, осторожнее, вы не уголек рубаете, а грудную клетку... Господин радист, почему у вас руки дрожат? Вы не лиограмму выбиваете!.. Аль-Она! Аль! Где вы?! Унесите которого упавши в обморок... Вот оно, горячее революционное сердце. Такое же, как у всех. Жаль только, что у арзаков оно с неудобной стороны. Аль-Она, на кого ж вы меня покинули? Почему меня окружают одни... долболомы?"


через год
Полнеба закрывают серебряные горы. На уступах стоят вооруженные арзаки и менвиты,все в штатском. По крутому склону, опираясь то на выступы, то на пучки травы, спускаются несколько менвитов в форме, за ними - арзаки с лучевиками. Среди менвитов в форме - Лон-Гор и Аль-Она. На противоположной стороне ущелья - менвиты в военной форме с лучевиками, арзаки в форме техников, вертолеты.
На трудном участке Лон-Гор подает Аль-Оне руку, она демонстративно не берет. Через несколько шагов обменялись сердитыми взглядами.
- А что, по-вашему, выше: долг врача или долг менвита?
- Выбросьте это из головы, - прошипел Лон-Гор. - сейчас все сорвете.
Наконец, дошли до веревочного моста. С противоположной стороны уже стоял первый арзак, готовый вступить на мост. Стояла напряженная тишина. Обе стороны ждали, что противник нарушит договор.
"Ну, кто первый? Страшно?" - думали менвиты-диавонцы, переглядываясь...
...
- Разрешите доложить об измене. В течение последнего года возвращения Диавоны...
- Кто изменник?
- Изменник... Лон-Гор, я...
...
В том же году.
- Что вам обещали арзаки? Бассейн Гван-Ло? Квартиру в Бассании?
На все вопросы Лон-Гор отвечал: "Это был долг врача, какой бы ни был расы"

Тот же год.
Самая широкая улица Бассании. Площадь. Толпа. На эшафоте стоят на коленях менвиты, перешедшие на сторону арзаков. Когда над головой Лон-Гора ломают шпагу, он закрывает глаза, кусает губы и повторяет про себя, как заклинание: "это был долг врача, какой бы он ни был расы"...

Год 118 власти Гван-Ло.
Скала в пустыне. Когда фиксировали кандалы, железо на руках так нагревалось, что Лон-Гор вполголоса крыл сварщиков трехслойным беллиорско-рамерийским матом. Сейчас прикованный уже не стоит, а висит в цепях. Изредка он открывает глаза и смотрит, как его охранники, которым тоже не сладко, разливают по пластиковым стаканчикам воду и сдают карты. С тех пор, как арзаки спасли из пустыни Кау-Рука, охранников приставляют всегда.
Один из них, поймав на себе взгляд Лон-Гора, криво улыбаясь, говорит:
- Терпи, предатель.
- Я не предатель. Я исполнил свой долг. Долг врача. Какой бы он ни был расы.
Лон-Гору показалось, что охранники задумались.
- Скажите, моя ассистентка... ее здесь не оставляли? Ответьте, прошу вас. Мне все равно от силы четыре дня осталось.
Охранники молчат. Лон-Гор, которому нечего терять, собирает последние силы и начинает следить за карточной игрой. Потом начинает подсказывать, из-за чего охранники ссорятся, а потом понимают, что с Лон-Гором игра живее. Бывшего врача сажают на канистру из-под воды, рядом возле скалы садится один из охранников и держит карты перед Лон-Гором. Потом охранику надоедает сидеть на самом солнцепеке. И здесь Лон-Гору открылась еще одна тайна менвитской Фемиды: цепи присоединены к скале с помощью замкА. Цепи снимают, чтобы посадить играть на равных. Ставка - больше, чем жизнь, ставка - вода.

Год первый после власти Гван-Ло
Аль шла по коридору с клеткой ранвишей. Человек, шедший ей навстречу, показался незнакомым. Поравнявшись с Аль-Оной, он сказал:
- Здравствуйте, Аль-Она! Это вы?
Поняв, что перед ней Лон-Гор, она выронила клетку, но тот поймал ее.
- Я только что был у Ман-Бау, он согласился принять меня обратно. Не хотели бы возобновить совместную работу?
- Я не понимаю. После того, как я вас сдала?
- Выбросьте это из головы. Я не сомневаюсь, что вы ни в чем не виноваты.
Аль отсалютовала Лон-Гору сказала:
- Я пойду, а то Айнур меня убьет.
- Не забудьте про ваших ранвишей.

Год третий после власти Гван-Ло.
Лог-Гор возвращается домой с дежурства. Тихо отпирает дверь, на цыпочках прокрадывается по коридору мимо пары десятков соседских дверей и одной своей, за которой спят его дети и жена Аль-Она, и, наконец, открывает дверь в вожделенную ванную. Незнакомый шорох, и сердце екает, как в былые времена, но тревога ложная: из кухни выходит незнакомец-арзак и протягивает Лон-Гору пакет.
- Что это? - шепчет врач.
- Партия рамерийской революции дарит вам отдельную квартиру.
- Передайте партии революции, что мне не надо от нее ничего,- строго и будто немного обиженно говорит Лон-Гор.
- Почему?
- Это был долг.
- Долг врача? Какой бы он ни был...
- Стоп-стоп, давайте-ка на лестнице поговорим.
Они выходят на лестницу, где горит яркий свет, и смотрят друг на друга с недоумением.
- Картежник?
- Лон-Гор?
Оно конечно, когда тебя пытают, уместно пустить слезу - здоровее будешь. Но сейчас арзак и менвит не хотели показывать друг другу своих слез, и поэтому обнялись крепко и долго.

На другой день.
Лон-Гор подходит к ординаторской. Слышит разговор:
- Они у нас все отняли! Я мог стать хирургом, а вынужден за ними судно выносить...
Лон-Гор входит, хитро улыбается и говорит:
- Какой же из тебя хирург, если ты не можешь выполнить долг врача, какой бы он ни был расы?

URL
   

Тропой забытых заклинаний

главная