Сто лет прошло с тех пор.
Последним, кто никак не соглашался выкупить арзаков, был Баан-Ну. Даже когда пришла пора ему умирать, не соглашался. Приехал неведомо откуда племянник генерала (о котором даже Ильсор в жизни не слышал), чему очень не обрадовались его дочери.
Племянник либо спал на диване в соседней комнате - дядином кабинете, либо дежурил у постели дяди, поправлял подушки и печально подносил лекарство.
Баан-Ну несколько раз при дочерях намекал, что племяннику арзаков завещает. Ильсор как-то говорил с племянником наедине, дескать, продаст ли он арзаков, если те станут его собственностью. Племянник ответил, что будет святоисполнять волю дяди, а дядя считает, что арзаки должны служить менвитам.
По старой памяти к генералу приходил Лон-Гор, ушедший на пенсию. В последний раз, когда Лон-Гор уже распрощался, Баан-Ну спросил его:
- Сколько мне жить осталось?
Борода генерала была неизменно причесана и завита руками Ильсора, а рубашка и простыни сверкали белизной...
- Бросьте, что вы такое говорите...
- Поверьте, я спрашиваю не из праздного любопытства.
- Никто из нас не знает и не может знать, когда умрет.
- Значит, немного. Постойте, в знак моей благодарности возьмите вот это кольцо, - сказал Баан-Ну и снял с себя золотое кольцо с крупным изумрудом.
- Что вы, я не могу это принять. - сказал врач, хотя в глубине души ему было приятно.
- Возьмите, - сказал генерал и надел кольцо на палец Лон-Гору. - И еще, пожалуйста, примите вот это. Полное собрание моих сочинений. Только поклянитесь мне, что прочитаете все!
Раньше Лон-Гора никогда в жизни не тошнило, даже когда больных на него рвало. Но тут... трудно было превозмочь себя, но уж больно кольцо понравилось. Поклялся.
- Только детям моим не показывайте. Дураки еще, не поймут.- добавил Баан-Ну.
Когда Лон-Гор со связкой рукописей под мышкой прошел из спальни кабинетом мимо племянника, последний встал с дивана и пошел следом. Выйдя в коридор, Лон-Гор сделал максимально скорбное лицо, подождал, пока соберутся все родственники, и тихо объявил, что генералу осталось жить ровно трое суток.
- А почему на вас его кольцо? - спросила старшая дочь.
- Это его подарок.
- А что это за сверток? - спросила 2-я дочь.
- Ваш отец... простите, просил вам не показывать.
- Чтобы ни было в этом свертке, вы должны вернуть нам, отец уже не соображает, что говорит. - сказала 3-я.
- Все-таки это его последняя воля, - сказал врач проникновенно и повернулся уходить.
Тут выскочил племянник и схватился за сверток. Пакет упал, старая бумага частично рассыпалась, самый большой. сложенный лист отлетел далеко. Старшая дочь и племянник одновременно схватились за него и разорвали пополам. Обменявшись яростными взглядами, дочь и племянник развернули свои обрывки.
- "Уже третий месяц Беллиора имеет честь принимать у себя посланцев Гван-Ло..." - недоуменно прочитал племянник.
- "...они трубят, мяукают и лают," - закончила свой кусок старшая дочь, отвела бумагу в сторону и оглядела присутствующих.
Лон-Гор молча взял бумагу у нее из рук, собрал рассыпанное и ушел.
***
На следующий день к умирающему обратился племянник:
- Мой покойный отец очень уважал вас и всегда
наказывал мне прислушиваться к вашему мнению...
- Да оставлю я тебе дом, оставлю. Через два дня нотариуса приведешь.
На следующий день пришли дочери в полном составе, внуков привели и правнуков. Долго говорили, как они любят его, и как без него не могут.
Баан-Ну ответил на все сразу:
- Ну, если уж завтра и Ильсор придет, значит, точно пора.
На следующий, третий день, пришел Ильсор и после выполнения ежедневных процедур взмолился:
- Мой генерал, господин Баан-Ну! Мы с вами вместе 200 лет, разное было, конечно, разногласия... не без этого. Но, в конце концов, я прошу вас, продайте ваших арзаков на волю! Ведь хорошо заплатят! Ведь все так сделали, даже ваши сослуживцы. Так теперь принято. Хотя бы не запрещайте вашему племяннику нас продать!
- Эх, все вы о своем печетесь, только о своем... Ладно уж, давай бумагу, я вас всех отпускаю... бесплатно.
- Зачем бесплатно?! - заволновался тут же вошедший племянник.
- Сам заработаешь. - ответил Баан-Ну.
А потом приехал нотариус, и генерал переписал завещание.
***
Странные чувства испытывал Ильсор. Сначала он был несказанно рад, что получил, наконец, свободу, за которую боролся, которую ждал всю жизнь. Настроение было хорошее, и совершенно не верилось, что в этот вечер Баан-Ну суждено умереть. И когда он умер, тоже не верилось, Понимание приходило постепенно. Надежды и горе, скорее похожее на недоумение, жили параллельно. И свободы Ильсор так и не почувствовал, и в итоге осталась только мысль, что ТАКОЙ свободы он не хотел. Да и не получилось никакой свободы, типа чтобы выйти на улицу и вдохнуть полной грудью. Не получилось свободы, одни хлопоты и сознание того, что ты уже слишком стар, чтобы начинать новую жизнь, о которой так мечтал. Тем более, что уже давно от болезни умерла Азарика. Раньше он всегда почемуто винил в смерти Азарики генерала, а теперь в смерти их обоих винил себя.
***
На похоронах Баан-Ну присутствовало человек 100. Лон-Гор держался Ильсора, а после показал ему кольцо генерала с изумрудом.
- Здесь внутри какая-то надпись. Кажется