10:53 

Запись первая, экспериментальная. Дневник для черновиков

Что бы ни случилось, писать надо. Во славу ТЗЗ и себя любимой. Однако у меня фобия: комп сгорит, как только я чуть-чуть напишу, и все фики тю-тю. Получается, что выкладываю плохо отредактированные тексты. Чтобы этого не было, буду здесь писать черновики, для чего и создаю дневник.
Предупреждение: Тут одни отрывки. Тот камикадзе, кто сунется это читать, через некоторое время сойдет с ума от обилия редакций одного и того же текста.
Черновик первый. Фик о Лон-Горе
Штурман, не вертите зажимом! Это не пропеллер, а вы не самолет... Господин шахтер, осторожнее, вы не уголек рубаете, а грудную клетку... Господин радист, почему у вас руки дрожат? Вы не лиограмму выбиваете!.. Аль-Она! Аль! Где вы?! Унесите которого упавши в обморок... Вот оно, горячее революционное сердце. Такое же, как у всех. Жаль только, что у арзаков оно с неудобной стороны. Аль-Она, на кого ж вы меня покинули? Почему меня окружают одни... долболомы?

После операции. В коридоре санотсека на лавке рядом с утилизатором сидела Аль-ОНа. Лон-Гор запихивал в утилизатор окровавленную вату. Ваты много.
- Ну как? - спросила Аль-Она.
- Скорее жив, чем мертв, что сойдет для сельской местности.
АЛЬ-Она знала: когда Лон-Гор так говорит, это значит, , что операция прошла так, что никому не придраться, разве что профессорам из их общей с Лон-Гором альма-матер, и что с 99,9%-ной точностью ясно, что Ильсор выживет.
- Что вы наделали, профессор, что вы наделали... - повторяла Аль-Она.
Вата рассыпалась по полу.
Лон-Гор нагнулся было за ней, но выпалил:
- Да уберите ее сами!
Правда, потом, после того, как очнулся Ильсор, Лон-Гор зашел к Аль-Оне в каюту и сказал:
- Извините, я сорвался.
- Мне показалось, ничего особенного не произошло, - некстати двусмысленно ответила Аль , пытаясь сделать приятное лицо.
- Это вам, подарок. - Лон-Гор протянул ей карманный, величиной со спичечный коробок томик стихов. И вышел.
Удивленная Аль-Она открыла книжицу на заложенной странице и прочитала:

Весь этот мир —
от блещущей звезды
До малой птахи,
стонущей печально,
Весь этот мир
труда, любви, вражды —
Весь этот мир
трагичен изначально.

И ничего другого
здесь не жди,
А наскреби терпенье
по сусекам
И зная все,
сквозь этот ад иди
И до конца
останься человеком.
(С) : (Автор В.Бушин)

***
После революции они встретились. В том же стационаре при той же кафедре мединститута. И она сказала: "я люблю вас", а он сказал "к сожалению, не могу ответить вам взаимностью".
А потом был день медика. Народу собралось много, выпивки мало (эхо революции), поэтому арзакский хирург играл на арзакском национальном струнном инструменте и хором исполнялись песни: революционные "В тебя так верю я, моя Рамерия", "Пел ветер, знамя теребя, пехота верила в себя, и в командира верила немного", дореволюционные "на остатках сухих морей/мы построим нашу державу/пускай выйдет она на славу/и в галактике всех сильней", народные
"Жииивы будем, не помрем
Горр-Ау!
Сдооохнем, тоже хорошо
Горр-Ау!"
Лон-Гор, казалось, слушал серьезно, попутно не спеша изучая жизнь в стопке дореволюционного вина. Он вообще теперь все делал слишком серьезно, как казалось Аль-Оне. Она несколько раз горячо просила арзака ей поаакомпанировать, и наконец, добилась своего, запев "Вальс гемоглобин"...
И, конечно, смотрела в глаза Лон-Гору, не уверенная, что он ее глаза через очки видит, а тот начал хмуриться и нервничать, опрокинув стопку на середине песни.
текст песни.
Потом пришли арзаки с кафедры органической химии. Утверждали, что синтезировали 100%-ный спирт, и просят в честь дня медика провести его биологические испытания на организмах арзаков и менвитов. Все зашумели. Лон-Гор кричал, что это долг врача, какой бы он ни был расы. Те, кто не торопился домой, пошли к химикам. Протестировали спирт, в том числе на лабораторных ранвишах чистой линии. Кто-то из арзаков сказал, что животных тоже надо освободить. Ранвишей выпустили из клетки. Потом танцевали; Лон-Гор, перетанцевал со всеми, даже со скелетом - учебным пособием и напился больше всех, чем страшно удивил Аль-Ону. Когда пришел крайний срок всем расходиться, Лон-Гор нетранспортабельно лежал на полу и целовал пособие в челюсти. Отнять скелет у Лон-Гора не удалось. Поднять - тоже, т.к. Лон-Гор был высокого и крупного телосложения даже для менвита. Благо завтра намечался выходной, решили оставить до утра, что, конечно, было не по ТБ, но законы еще не забытого тогда революционного времени позволяли многое. Потом менвит, ответственный за безопасность в химической лаборатории, сказал, что на всякий случай тоже останется тут, и в изнеможении сел на пол. Тогда Аль-Она сказала, что тоже останется. Ей начали говорить, что она тут ни причем. Но она села в кресло и стояла на своем... Наконец, все стихло и опустилась ночь... Проснулась Аль-Она под утро от грохота в лаборатории: ранвиши пробрались в запертый кабинет и разбили бутыль с метиленхлоридом. Что надо включить тягу, Аль-Она сообразила не сразу, и долго искала кнопку на стене, а кнопка оказалась под тягой. Аль-Она осторожно перешла ароматную лужу, стараясь не наступить на осколки... Наконец, загудел спасительный насос. "Так, теперь надо засыпать... кажется, песком". Сбегав за ведром, она поскользнулась, и упала в метиленовую лужу. Рассыпался песок. Свалились очки. Аль-Она почувствовала, что задыхается. Вдохнула глубоко, а вот как раз этого делать не надо было. Она потеряла сознание.
На грохот ведра очнулся Лон-Гор, и хмель мигом слетел с него. Обнаружив Аль-Ону и удивившись, что она без очков, Лон-Гор отнес ее в предбанник лаборатории, но и там уже пахло метиленхлоридом. Лон-Гор поднял ее с намерением вынести на улицу. Тут очнулся ответственный за безопасность и удивленно взглянул на Лон-Гора со словами:
- Чего только с перепою не увидишь.
- Смотри мне в глаза. Не было ничего этого. Иди убери.
- Да, господин, - ответил менвит и, не вставая, вытянул руку в сторону лаборатории, но вскоре и эта рука бессильно упала, сраженная Морфеем.
Аль-Она очнулась этажа через три.
- Поставьте меня! Надорветесь!
- Не надорвусь.
- Вы пьяны.
- Пьян.
- Вы меня уроните.
- Не уроню.
- Ну где это видано, чтобы преподы носили студентов на руках!.. Поставьте меня.
- Не поставлю.
- Я решительно протестую.
- Протестуйте.
- Я на вас в суд подам!
- Эхх... Подавайте.
- Я закричу!
- Кричите.
- Я вас укушу. - устало сказала Аль-Она.
- Кусайте.
Она изо всех сил схватила его за шею и стала крепко целовать в ухо и куда придется. Тут Лон-Гор не выдержал и спустил ее на пол. Аль-Она не разжимая рук висела у него на шее, как каторжная цепь, и смотрела на него снизу вверх.
- У тебя такие глаза красивые, а ты их прячешь - сказал он.
В тот день Лон-Гору было хорошо. Хорошо ему было и после свадьбы. Плохо ему стало, когда он узнал, что будет двойня.
***
Все, кто видел фото Лон-Гора в обнимку со скелетом, засмеялись.

И еще один старый черновик "Мир и коньки впридачу"

глава 1. Так повелел колдун Гван-Ло.

Ильс возвратился с тренировки, привычным движением забросил на антресоль дорогие профессиональные коньки, вошел на кухню и обомлел.
За столом сидели трое каких-то незнакомых менвитских военных. Один пил и закусывал, другой что-то писал, третий держал на мушке лучевика всю семью Ильсора: родители, дядя, тетя, братья, сестры, бабушка... И все стояли в ряд по росту, смотрели холодными безучастными взглядами, даже риппель [кошка] и та стояла на задних лапах, не смея приземлиться.
- Сколько лет? - гаркнул на Ильса закусивший.
- А что? - недоверчиво спросил Ильс, готовясь сражаться.
- Смотри мне в глаза! Сколько лет тебе?
- Двенадцать, а что?.. Мама, кто это? Что здесь происходит? - спросил Ильс, стараясь оставаться спокойным. Он подергал мать за руку, но рука не ответила ему ни малейшим произвольным движением.
- В глаза смотри! - повторил менвит.
- Что-то не так, - буркнул пишущий, - этого надо отдельно.
Закусивший встал, направился к Ильсу. Тот покосился на окно, не выпуская руки матери. Как только менвит схватил мальчика за шиворот, Ильс все-таки расстался с родной рукой, развернулся особым манером (ибо не только на конькобежную секцию ходил), повалил менвита на его товарищей и выпрыгнул в окно, разбив стекло. Ильс жил на втором этаже, да к тому же упал в мягкий сугроб. К счастью, улица освещалась плохо. Ильс бежал зигзагами, и ни один из трех красных лучей его не застиг.
Зная город, как свои пять пальцев, мальчик быстро нашел, где спрятаться и переночевать. Рано утром он, стараясь не привлекать внимание, обошел знакомых, но на каждой двери висели портреты каких-то менвитских военачальников.
На улицах встречались толпы арзаков под менвитским конвоем.
Ильс вознамерился не пропустить ни одного конвоя, найти мать, освободить хотя бы ее и бежать с ней. Зарывшись в снег, лежал в засаде. Но уже после третьего конвоя понял, что это была самая глупая мысль в его жизни и что надо приучить себя к мысли, что никогда больше не увидит свою мать. В сердцах Ильс сбежал на рынок на окраине города с целью попросить у кого-то поесть, но ему никто не дал. Покупателей было мало, да и те двигались, как восковые фигуры. По рынку ходили менвиты с видом, как в той сложенной впоследствии народной арзакской песенке:
"день туманный,
шепот странный,
он приходит на заре:
взгляд стеклянный,
шаг чеканный,
желтый бластер в кобуре"
Наконец, Ильс примелькался менвитам, и они попробовали его схватить, но он убежал в лес.
Голодный и отчаявшийся, Ильс решил пробраться через лес в соседний город, райцентр Киарну, но там обстановка показалась еще хуже. В Киарне менвиты уже заселили арзакские дома. Ильс прятался в лесу, в парке, под мостом, на помойке (поскольку менвиты выбросили множество арзакских вещей, среди которых легко было затеряться). Вокруг раскинулись все зимние красоты быдто обезлюдевшей Киарны: треи, одетые в синие снежные кружева, склонялись над белой гладью канала, чистой и безмятежной, как душа Ильса до менвитского вторжения. Мост из чугунных завитков, легкий и взбытый, как бальная прическа ветреницы. А на строгом темно-сером камне набережной Ильс заметил орнаменты барельефы чудесных растений и животных, которые ему раньше никогда не хватало времении рассматривать, а сейчас вся эта красота ну просто дразнила сидящего под кустом обиженного мальчика. Тем более, что у него начался озноб и насморк. А небо казалось Ильсу молоком: белым, домашним и теплым.
Наконец, он так оголодал, что твердо решил: "сейчас пойду и что-нибудь украду и наемся, пусть даже это будет стоить мне жизни". И он-таки украл буханку хлеба из ларька. Дождался самой глубокой темноты, когда ларек вот-вот закроется. Сделал вид, что роется в кошельке, получил хлеб и дал деру. Забежал от погони в какое-то незнакомое место, далекий фонарь почти не нарушал темноту. "Небезопасно тут", - подумал Ильс и забрался на дерево. Привязал себя найденной на помойке веревкой. Достал из-за пазухи хлебный кирпич, понюхал, потыкал жесткую корку, на секунду задумался, будто не веря в реальность еды в руках: какой угол откусить? Потом подумал: "да что это я?" Впился зубами и начал глотать почти не жуя, еще, еще и еще. "Пусть потом заворот кишок будет, но сейчас надо есть, есть и есть до бесконечности, ибо кто знает, что будет завтра? Может, оно вообще не наступит. Как можно вообще в чем-то в этой жизни быть уверенным, когда в любой момент могут прийти менвиты приравнять тебя к нулю и сравнять твою жизнь с землей?"

Глава 2 Полковник Баан-Ну

Ильс заснул, лежа на ветке дерева, не видел, как зажгились еще фонари, не слышал, как мимо проехала машина.
- Что это было, Айго? - спросил менвит-пассажир у своего арзакского водителя.
- Мой полковник, я ничего не заметил.
- Мы проехали мимо дольно подозрительной преолы [березы] Еще партизан тут не хватало. Тормози, посмотрим.
***
Очнулся Ильс в больнице. Рядом сидел молодой арзак, почему-то одетый в форму менвитских медиков, и с менвитскими же знаками отличия. Арзак приветливо улыбнулся Ильсу и сказал:
- Поздравляю. Ты чудом выжил, мальчик. Обморожение, воспаление легких, рвота - и все это не приходя в сознание. Откуда ты? Как тебя зовут?
- Несмотря на то, что, по-видимому, вы или ваши коллеги спасли мне жизнь, я предпочел бы сейчас не сообщать информацию о себе, поскольку неделю назад моя жизнь так сильно изменилась, что пока я не знаю никого, кому мог бы доверять. Простите меня, господин... - Ильс прищурился, стараясь рассмотреть имя на визитке.
- Господа теперь все в Бассании - улыбнулся арзак, - смотри не назови какого-нибудь арзака господином при менвитах. Да, жизнь сильно изменилась не только у тебя. Так что не пугайся так, все равно все будет хорошо. Шифроваться тебе нет смысла. Что мне в твоем имени? Все равно ты теперь записан как слуга полковника Баан-Ну.
Ильс вскочил.
- Куда бежишь? - предупредил его мысли арзакский врач. - Опять на помойку?
Ильс опустил глаза, задумался и сел обратно.
"Они же все под гипнозом, их в чувство не приведешь, даже если увезти от менвитов...нужно искать средство от гипноза...иначе я никогда не увижу своих родных...я не знаю, что делать...придется остаться..."
Увозя Ильса из больницы на своем личном автомобиле, полковник Баан-Ну сказал:
- Мой мальчик, я спас тебе жизнь. Следовательно, она принадлежит мне.
***
Баан-Ну занимал окруженный садом двухэтажный особняк. На втором этаже жила его жена и пять дочерей. Баан-Ну всю жизнь мечтал о сыне, но после рождения пятой дочери подумал: "Если родится шестая дочь, то я, пожалуй, не смогу справить всем достойное приданое, они выйдут замуж за кого попало и опозорят наш род. Не уверен, что этим пяти хватит денег. Эх, завоевать бы какую-нибудь милую планетку..."
А жизнь арзаков разворачивалась на первом этаже, где была кухня, ванная, мастерская, арзакская и большой холл с ведущей на второй этаж мраморной лестницей.
***
Ильс бегал по Бассании с поручениями Баан-Ну, ходил в аптеку и магазин, чистил сапоги, иногда хозяин даже доверял мальчику выполнять обязанности секретаря. Всем казалось, что у Ильса нет свободного времени. Но однажды Баан-Ну, войдя в свой кабинет, застал Ильса за чтением одного из многочисленных томов с золочеными корешками, специально купленных для декоративной библиотеки. Сам Баан-Ну в жизни не открывал книг кроме тех, которые запирались в его столе. Тогда для Ильса дело обошлось вынушением. В другой раз Ильс заметил ошибку в астрономических расчетах полковника и указал на нее, втайне надеясь задеть своего хозяина. Однако Баан-Ну ничуть не смутился, а даже обрадовался:
- Ты разбираешься в космических кораблях. Я отдам тебя учиться физике, математике и химии, и впоследствии ты поступишь в институт звездоплавания. И ты, именно ты, мой мальчик, создашь такой проект, от которого Гван-Ло не сможет отказаться.
...
***
Когда Баан-Ну уехал в секретную командировку, куда не брали арзаков, и у всех слуг освободилось немного времени, тем же вечером, когда Ильсор и Азарика остались на кухне одни, она сказала: Ты умеешь стоять на коньках? - Еще бы. - Пойдем сегодня ночью на каток? - ??? - Никто не узнает. - А где мы коньки возьмем? - У хозяев, естественно.
... Каток освещал только матово-белый фонарь, похожий на Луну. Беспрерыввно падал густой, мелкий снег, светившийся на фоне темно-синего, как глаза Азарики, неба.
Дла начала Азарика гордо сделала восьмерку и спросила "а что умеешь ты?"
Ильсор поджал губы и неторопливо и гразиозно сделал круг по периметру катка. Остановился задумчиво. Азарика уже готова была его чему-нибудь научить, как вдруг Ильсор взвился, закружился, взлетел и начал выделывать в ритме какого-то безумного танца такие фигуры, каких Азарика не видела даже по визору, когда жена генерала смотрела фигурное катание. А когда Ильсор чуть не спикировал прямо на портниху, подхватил, и понес, она была счастлива. И они катались в паре почти всю ночь, и пели песню
"мушки, как белые голуби
снег отражается в проруби
ночка, как черная курица
звездно-метельная кружится"
Однако Ильсор вел себя авантюристично, поэтому упал и ушиб колено. Азарика села рядом на лед и сказала "давай посмотрю". - "Да ну, пустяки" - Ильсор хотел встать, но она не пустила. "На правах домашней санитарки". - настойчиво сказала девушка.
Ильсор закатал штанину.
Азарика сняла варежки и ухватилась за коленку холодными пальцами, приблизила лицо, будто чтобы рассмотреть поближе, и поцеловала долго и с чувством.
- Зачем ты это сделала? - сказал потрясенный Ильсор.
- Ты мне приятен.
- А можно, я тебя тоже поцелую?
Послушная Азарика начала было закатывать штанину, но Ильсор сказал:
- Вообще-то, я не совсем это имел в виду.
- А что?
- Посмотри в небо и закрой глаза.
Она сидела перед ним с закрытыми глазами, слегка откинувшись назад, и терпеливо ждала, опираясь на страшно холодный лед голыми ладонями. Вся будто в ореоле живого снега, и даже ее ресницы уже засыпало снежинками. Ильсор придвинулся, еле-еле коснулся губами ее губ, тут же отдернулся, как током ударенный, и робко спросил:
- Ну как?
- Эээ...хорошо, - отвела деликатная Азарика.
- Тогда можно я буду целовать тебя каждый раз, как мы придем на каток?
- А разве придем?
- Баан-Ну уехал на 65 дней. Значит, я поцелую тебя 65 раз!!! - с жаром сказал Ильс.
...

И еще черновик компаса-обзора по ВС для сайта moikompas.ru (тут пока в основном по ТЗЗ)
Взлететь, упасть, умереть, возродиться и снова, затаившись, ждать своего часа... - нет, это не о человеке, а книге. Книги - как люди. У каждой - своя судьба, простая или сложна. Как родилась страна Оз, мы знаем буквально с первого слова - история о том, как взгляд будущего автора всемирно известной сказки случайно упал на запись в картотеке, уже давно стала легендой. Вряд ли Баум догадывался, что на протяжении всего 20-го века тема новых приключений в Волшебной стране, затерянной где-то в пустыне на североамериканском континенте, останется популярной как у профессиональных писателей, так и у любителей-фанфишеров.

Много написано и о социальном подтексте сказки, и политической ситуации, отраженной в "Волшебнике из страны Оз".

Хорошо известны и доступны продолжения, написанные Баумом и его последователями, и, конечно, наиболее известная в нашей стране книга А. Волкова "Волшебник изумрудного города". По словам самого Александра Мелентьевича, его привлекла поэтичность сказки Баума. Волков удалил присущую западной детской литературе избыточную моралистичность, добавил живые, выразительные детали, придал сказке бОльшую логическую законченность. Но максимальный успех пришел через много лет, когда иллюстрации Л.Владимирского завершили формирование внешнего облика героев в глазах советских читателей, начавших просить автора о продолжении после каждой новой сказки из цикла о Волшебной стране: УДИЕДС, СПК, ОБМ, ЖТ, судьба которых тоже не вызывает сомнений. Однако история создания последней книги гексалогии, ТЗЗ, вышедшей после смерти автора, сама по себе напоминает детектив, многие загадки которого не разгаданы до сих пор. Об этих загадках, о проблемах создания самой ТЗЗ и ее продолжений пойдет речь в данном компасе.

История создания

Об истории создания ТЗЗ в книге "Незнакомый..." Т.В. Галкиной написано так:

"Замысел шестой сказки стал развиваться еще в 1968 г. «Очень смутная мысль была такая: в замке Гуррикапа появляются какие-то таинственные существа, они похищают детей и устраивают разные пакости обитателям Волшебной страны. Ну, конечно, с ними начинается борьба... Но дальше этого у меня дело не шло. На днях услышал по радио название иорданской деревушки Альмансия, оно мне понравилось, я решил назвать этим именем замок Гуррикапа... Потом моя мысль перекинулась на инопланетников, появившихся в Волшебной стране. Из другой солнечной системы прилетают на космическом корабле альмансоры (люди с Альмансы). Это авангард межпланетных завоевателей... Это пока только схема, но у меня и такой не было, когда я задумывал «Желтый туман».

Кстати, запросы на «космический сюжет» поступали и от детей, например об этом просила автора ученица 3-го класса средней школы № 131 Лена Доценко из г. Харькова.

Сказка была написана за 22 дня в июле-августе 1969 г., однако потом была сделана необходимая доработка сюжетной линии об усыпительной воде и основательная стилистическая правка.

Шестая сказка А.М. Волкова «Тайна заброшенного замка» начала свой путь к читателю в 1971 г. под заглавием «Вторжение клювоносых» в № 61-63 и 65-66 газеты «Дружные ребята» (орган ЦК ЛКСМ Казахстана и Республиканского Совета пионерской организации им. В.И. Ленина) с предисловием А. Розанова и рисунками А. Шестакова. В июне-октябре 1976 г. в этой же газете вновь печатали эту сказку в сокращенном варианте.

По сюжету с далекой планеты Рамерия в Волшебную страну прилетел звездолет инопланетян, которые намерены были покорить человечество. Обитатели Волшебной страны вступают в борьбу с агрессорами и побеждают их. «Но столь неожиданный поворот вовсе не переносит повесть в область научной фантастики. Она остается типичной сказкой. За ее сказочность горой становятся наши знакомые - премудрый Страшила, старый филин Гуамоко, переродившийся Урфин, Железный Дровосек, королева полевых мышей Рамина, умная ворона Кагги-Карр... Хитроумный ход сюжета представляет их читателю в новом качестве, в окружении совсем новых персонажей - как друзей, так и врагов.

В последней сказочной повести Александра Волкова - изобилие действия и, наряду с трагичностью многих ситуаций, - немало юмора, умения героев шутить перед лицом опасности, простодушия, противопоставленного хитрости и злобе.

Сказки Волкова не угасают. Они радуют маленьких читателей и слушателей в разных концах нашей страны. И других стран тоже», - писал Б. Бегак.

Так, традиционная сказка сочетается с традиционной научной фантастикой. Здесь сталкивается бездушно-рационалистическая, машинная, нечеловеческая логика с «овеществленным воображением» и фантазией сказки, столкновение могучей, злой сверхтехники со сказочными чудесами. И пришельцы, не верящие ни в добрые чувства, ни в фантазию, именно поэтому и терпят поражение в столкновении с ними (вспомним, хотя бы, нападение сказочных мышей на лагерь инопланетян).

По словам редактора газеты «Дружные ребята» И.А. Боронаевой, высказанным в августе 1976 г., новая сказка А.М. Волкова с увлечением читалась не только детьми, но и взрослыми, а вырезки из газеты склеивались в книжки. После получения боьшого количества детских писем редакция газеты «Дружные ребята» обратилась к автору с просьбой о высылке рукописи книги «Тайна заброшенного замка» в адрес молодежного издательства «Жалын» на имя главного редактора Калдарбека Найманова.

Как отдельное издание сказка вышла уже после кончины автора в 1982 г.

Привнесение космической темы в сказочный цикл было актуальным в век космоса, начавшийся в 1961 г. полетом Юрия Гагарина. Эта тема была под силу человеку, обладающему фундаментальными научными познаниями и увлеченному научно-техническим прогрессом. В подтверждение этому Б. Бегак писал: «Александр Волков мыслится нам как бы сыном (а скорее, конечно, внуком) ученых-сказочников - филолога Шарля Перро, химика-металлурга Роберта Вильяма Вуда, математика Чарльза Доджсона - Льюиса Кэрролла, врача, инженера, моряка и великого лексикографа Владимира Даля - «казака Луганского»; собратом таких наших современников, как пламенный друг природы и создатель не только увлекательных книг о ней и о себе, но и остроумнейших фантастических историй для детей - профессор Джеральд Даррелл... Должно быть, серьезное дело сказка, если за нее берутся во всеоружии своей фантазии ученые!»

Книгу "Незнакомый..." можно найти в оцифрованнном виде на форуме, посвященном творчеству А.Волкова, созданном знакомыми Л. Владимирского.

UPD: Библиографическое описание книги:

Галкина Т.В. Незнакомый Александр Волков в воспоминаниях, письмах и документах. - Томск: Издательство Томского государственного педагогического университета, 2006. - 270 с., ил.
ISBN 5-89428-214-4
Источник:
izumgorod.borda.ru/?1-4-0-00000014-000-0-0-1325...

Как пишет админ форума ИГ, разыскавший в Ленинке газетные версии ранних вариантов ТЗЗ, "Вторжение" - не отдельная законченная вещь типа "мини-ТЗЗ", как я думал раньше, а просто фрагмент из недописанной на тот момент ещё рукописи полной версии "ТЗЗ". Для Волкова вообще было характерно печатать свои сказки в сокращении и/или отдельными главами по мере написания, до того, как они выходили в книжном формате. Так что "Вторжение" - это своего рода "анонс" ТЗЗ-1976... В целом "Тайна заброшенного замка" в редакции 1976 года довольно сильно отличается от привычного читателям варианта. Хотя основа сюжетной линии та же (война с Пришельцами), всё же ТЗЗ-1976 - вещь более логичная, гораздо более жёсткая, во многих местах более подробная. К сожалению, в ней отсутствуют некоторые обаятельные компоненты, знакомые фанатам по книжной версии 1982 года. Зато она объясняет многие вещи, которые в книге были как бы "ни к селу, ни к городу".

Форум ИГ существует с 2004 года. А в 2010 году на сайте diary.ru создано сообщество "Мир Волкова", посвященное гексалогии.

Также с 2010 года ведутся постоянно обновляемые обзоры страниц интернета, где пишется о гексалогии.
Безымянный гном

Таакже админами форума ИГ создан сайт, где выкладываются многие материалы, посвященные гексалогии (Сайт ecg.tricapu.info) и статьи в Википедии, посвященные персонажам гексалогии, есть ссылки на любительские рассказы про них - фанфики.

В 93 г. вышла книга Ю.Кузнецова "Изумрудный дождь, продолжающая ТЗЗ, где описано осбобожление арзаков от власти менвитов. ИД продолжается более самостоятельными повестями "Жемчужина Халиотиса" и др., где чители опять встречаются с Чарли Блеком, Ильсором, Кау-уком и другими волковскими персонажами.
запись создана: 10.01.2012 в 14:56

URL
Комментарии
2012-01-10 в 15:10 

начала в 14:56

URL
2012-01-22 в 23:39 

Асса Радонич
Я в ответе за то, что я говорю, но не за то, как вы меня поймете (и поймете ли вообще).
Плюнула на воздержание, решила, что сдохну от любопытства раньше, чем допишу сценарий, и пошла выискивать и читать творчество рамеристов. Прочитала это в первую очередь, потому как питаю странную симпатию к Лон-Гору. Долго смеялась. На мое дикое ржание прибежала мать, узнать, какую траву я курю. Пришлось зачитать вслух избранные моменты. Смеялись вместе. С соседней половины квартиры примчалась бабушка - узнать, какую...
Единственный момент - у менвитов самолеты вроде были не в почете?..
P.S. Анекдот про Лон-Гора тоже классный.

2012-01-23 в 13:50 

О, спасибо! Мне очень приятно, и вдвойне приятно будет добивать середины рассказов) Однако на мне еще статья висит.
Кстати, про Лон-Гора на соо целая тема есть в фесте: "Это долг врача, какой бы он ни был расы".
А что в ТЗЗ самолетов не было - так им просто разборные самолеты на звездолете везти было громоздко.
А которые моменты избранные, можно поинтересоваться?

URL
2012-01-24 в 03:06 

Асса Радонич
Я в ответе за то, что я говорю, но не за то, как вы меня поймете (и поймете ли вообще).
До темы добралась. Что ж, вашему рассказу я бы щедрой рукой выставила пять баллов из пяти. С литературной точки зрения, а не с фанатской. Впрочем, и с фанатской тоже...
Самолеты им как раз не было громоздко везти, судя по "Вторжению клювоносых". Но их не любили за малую маневренность, всю дорогу на вертолетах порхали.
Избранные моменты - диалог во время операции, танцы со скелетом, финальный диалог (комментарий: "Какой на все согласный преподаватель... Мне бы такого"). А, главное, стихи - это уже без смеха.
Очень личный вопрос

2012-01-24 в 18:56 

Спасибо)))
Ответила вам в умыл

URL
     

Тропой забытых заклинаний

главная